| За всё, за всё тебя благодарю я. Лучшие стихи Золотого века о любви | 1 |
| © Нина Щербак, сост., вступит. ст., 2011 © ООО «Издательство Астрель», 2011 © ООО «Астрель-СПб», ори... | 1 |
| «Ах, обмануть меня нетрудно… Я сам обманываться рад!» | 1 |
| Николай Карамзин 1766–1826 | 4 |
| Прости | 4 |
| «Законы осуждают…» Песня из повести «Остров Борнгольм» | 4 |
| К соловью | 4 |
| Странность любви, или бессонница | 4 |
| Василий Жуковский 1783–1852 | 5 |
| Цветок Романс | 5 |
| Счастие во сне | 5 |
| Песня | 5 |
| Воспоминание | 5 |
| Привидение | 5 |
| «Я музу юную, бывало…» | 5 |
| Приход весны | 5 |
| Денис Давыдов 1784–1839 | 5 |
| Мудрость Анакреонтическая ода | 5 |
| Племяннице | 6 |
| В альбом | 6 |
| Поэтическая женщина | 6 |
| Вольный перевод из Парни | 6 |
| Элегия VIII | 6 |
| Богомолка | 6 |
| Романс (Не пробуждай, не пробуждай) | 6 |
| «Я вас люблю так, как любить вас должно…» | 6 |
| Романс (Жестокий друг, за что мученье?) | 7 |
| «Я помню – глубоко…» | 7 |
| Константин Батюшков 1787–1855 | 7 |
| «Ах! чем красавицу мне должно…» | 7 |
| Выздоровление | 7 |
| «Пафоса бог, Эрот прекрасный…» | 7 |
| В День рождения N | 7 |
| На смерть Лауры | 7 |
| Разлука | 7 |
| «Рыдайте, амуры и нежные грации…» | 8 |
| О парижских женщинах | 8 |
| Вакханка | 8 |
| Петр Плетнев 1791–1866 | 8 |
| К музе | 8 |
| С. М. С-ой. Сонет | 8 |
| Идеал | 8 |
| Объяснение | 8 |
| Петр Вяземский 1792–1878 «В каких лесах, в какой долине…» | 8 |
| Запретная роза | 9 |
| Черные очи | 9 |
| Ты светлая звезда | 9 |
| Любить. Молиться. Петь | 9 |
| «За милой встречей вслед на жизненном пути…» | 9 |
| «Моя вечерняя звезда…» | 9 |
| «Мне не к лицу шутить, не по душе смеяться…» | 9 |
| Кондратий Рылеев 1795–1826 | 9 |
| Мотылек | 9 |
| К ней | 9 |
| Резвой Наташе | 9 |
| Акростих | 10 |
| Нечаянное счастие Подражание грекам | 10 |
| Романс (Как счастлив я, когда сижу с тобою) | 10 |
| Счастливая перемена | 10 |
| Жестокой | 10 |
| Элегии | 10 |
| К N.N. | 11 |
| Вильгельм Кюхельбекер 1797–1846 | 11 |
| Разуверение | 11 |
| К А. Т. Пушкиной | 11 |
| Луна | 11 |
| Любовь | 11 |
| Марии Николаевне Волхонской | 11 |
| Сонет | 11 |
| Антон Дельвиг 1798–1831 | 12 |
| Первая встреча | 12 |
| Тихая жизнь | 12 |
| Любовь | 12 |
| Русская песня (Ах ты, ночь ли) | 12 |
| Луна | 12 |
| Сонет (Я плыл один с прекрасною в гондоле) | 12 |
| Романс (Не говори: любовь пройдет) | 12 |
| Романс (Прекрасный день, счастливый день) | 13 |
| Разочарование | 13 |
| Русская песня (Соловей мой, соловей) | 13 |
| Эпилог | 13 |
| Слезы любви | 13 |
| «За что, за что ты отравила…» | 13 |
| Евгений Баратынский 1800–1844 | 13 |
| «Тебе на память в книге сей…» | 13 |
| К Алине | 13 |
| Ропот | 14 |
| Весна | 14 |
| Разлука | 14 |
| «Приманкой ласковых речей…» | 14 |
| Разуверение | 14 |
| Новинское | 14 |
| «Всегда и в пурпуре и в злате…» | 14 |
| Николай Языков 1803–1846 | 14 |
| Элегия | 14 |
| Элегия | 14 |
| А. А. Воейковой | 15 |
| С. С. Тепловой | 15 |
| Платонизм | 15 |
| В альбом Ш. К. | 15 |
| А. П. Елагиной | 15 |
| Весенняя ночь | 15 |
| «Сияет яркая полночная луна…» | 16 |
| «Милы очи ваши ясны…» | 16 |
| Лукьян Якубович 1805–1839 | 16 |
| Ропщущему | 16 |
| Дева и поэт | 16 |
| Мольба | 16 |
| Заветные слова | 16 |
| Женщине-поэту | 17 |
| Подражание Саади | 17 |
| Александр Пушкин 1799–1837 | 17 |
| Элегия | 17 |
| Сновидение | 17 |
| К Огаревой, которой митрополит прислал плодов из своего саду | 17 |
| К *** (Не спрашивай, зачем унылой думой) | 17 |
| «Когда сожмешь ты снова руку…» | 17 |
| Лиле | 17 |
| Прелестнице | 17 |
| Возрождение | 18 |
| Мадригал М…ой | 18 |
| К. А. Б*** | 18 |
| В альбом Сосницкой | 18 |
| Бакуниной | 18 |
| Добрый совет | 18 |
| «Увы! зачем она блистает…» | 18 |
| К *** (Зачем безвременную скуку) | 18 |
| Черная шаль | 18 |
| «Мне вас не жаль, года весны моей…» | 18 |
| «Мой друг, забыты мной следы минувших лет…» | 19 |
| Кокетке | 19 |
| «В твою светлицу, друг мой нежный…» | 19 |
| Иностранке | 19 |
| Гречанке | 19 |
| Ночь | 19 |
| Сожженное письмо | 19 |
| «Лишь розы увядают…» | 20 |
| «Если жизнь тебя обманет…» | 20 |
| К *** (Я помню чудное мгновенье) | 20 |
| «Цветы последние милей…» | 20 |
| «Всё в жертву памяти твоей…» | 20 |
| «В крови горит огонь желанья…» | 20 |
| К. А. Тимашевой | 20 |
| Признание | 20 |
| Ек. Н. Ушаковой | 20 |
| «Ты» и «вы» | 20 |
| Ее глаза | 21 |
| «Счастлив, кто избран своенравно…» | 21 |
| Красавица | 21 |
| К *** (Нет, нет, не должен я, не смею, не могу) | 21 |
| «Когда б не смутное влеченье…» | 21 |
| «Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит…» | 21 |
| «Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила…» | 21 |
| «Я думал, сердце позабыло…» | 21 |
| Подражание арабскому | 21 |
| «От меня вечор Леила…» | 21 |
| «Я пережил свои желанья…» | 21 |
| Михаил Лермонтов 1814–1841 | 22 |
| Глупой красавице | 22 |
| К *** (Не думай, чтоб я был достоин сожаленья) | 22 |
| В альбом | 22 |
| Опасение | 22 |
| Весна | 22 |
| Разлука | 22 |
| Одиночество | 22 |
| К глупой красавице | 22 |
| Посвящение | 23 |
| Романс | 23 |
| Черны очи | 23 |
| К *** | 23 |
| «Нередко люди и бранили…» | 23 |
| К *** (Будь со мною, как прежде бывала…) | 23 |
| «Кто в утро зимнее, когда валит…» | 23 |
| К *** (Ты слишком для невинности мила) | 23 |
| К *** (Всевышний произнес свой приговор) | 23 |
| «Сижу я в комнате старинной… | 24 |
| Песня | 24 |
| Силуэт | 24 |
| «Забудь опять…» | 24 |
| Ангел | 24 |
| «Я не для ангелов и рая…» | 24 |
| «Пусть я кого-нибудь люблю…» | 24 |
| «Пора уснуть последним сном…» | 24 |
| «Я не люблю тебя; страстей…» | 24 |
| «Нет, я не Байрон, я другой…» | 24 |
| «Я жить хочу! хочу печали…» | 25 |
| Парус | 25 |
| Первая любовь | 25 |
| И скучно и грустно | 25 |
| Прощанье | 25 |
| К *** (Я не унижусь пред тобою) | 25 |
| Благодарность | 25 |
| «Выхожу один я на дорогу…» | 26 |
| Оправдание | 26 |
Гений Пушкина ослепительной вспышкой озарил небосвод русской культуры, затмив своих современников в глазах широкого читателя. Но Карамзин, Жуковский, Давыдов, Вяземский, Батюшков, Баратынский – это ярчайшие звезды, создавшие современный русский язык и до сих согревающие светом своего таланта сердца тех, кто на нем говорит. Поэтов «пушкинской плеяды» объединяют не только стихи о любви и России, поиски нового слога, рифмы, письма, встречи, литературные общества… Их объединяет благородство помыслов, романтичность, мужская дружба, в чем-то бесшабашность, а главное – преданность идеалам. Их отношение друг к другу, к жизни, к женам и возлюбленным, отраженное в лирике, вписано золотыми строками в мировую историю поэзии.