Ежевичные глаза девочки расширились от страха. Может, это был звук шагов, а может быть скрип входной двери. Чибиуса стояла у окна, вслушиваясь в мертвую тишину и отчаянный стук своего сердца. Ее белая маечка с котенком сделалась влажной от выступившего пота. И хотя девочка больше не услышала ни звука, она чувствовала, что в доме что-то было НЕ ТАК.
Ежевичные глаза девочки расширились от страха. Может, это был звук шагов, а может быть скрип входной двери. Чибиуса стояла у окна, вслушиваясь в мертвую тишину и отчаянный стук своего сердца. Ее белая маечка с котенком сделалась влажной от выступившего пота. И хотя девочка больше не услышала ни звука, она чувствовала, что в доме что-то было НЕ ТАК.