Ярику казалось, что в его жизни не может быть ничего страшнее, чем признаться лучшему другу в своих чувствах. Посмотреть в его яркие, словно молодая зелень, глаза, и не забыть, кто ты такой, и как дышать... Тихое рычание, тихое постукивание когтей и звериный оскал оказались немного страшнее.
Ярику казалось, что в его жизни не может быть ничего страшнее, чем признаться лучшему другу в своих чувствах. Посмотреть в его яркие, словно молодая зелень, глаза, и не забыть, кто ты такой, и как дышать... Тихое рычание, тихое постукивание когтей и звериный оскал оказались немного страшнее.